МОЯ МАЛАЯ РОДИНА

Записки о селе Локоть                                                                                  Н. А. Верещагин

Окончание

На первую страницу »

Как практически складывалась в то время жизнь у большинства семей в селе?

Расскажу по порядку.

1.Продуктами питания обеспечивались, как было сказано выше, за счет выращивания зерновых в потребном количестве, чтобы дожить до нового урожая.

2.За счет выращивания конопли и льна готовили предметы одежды. В те годы был страшный дефицит на фабричную мануфактуру. Да и приобрести ее не каждый мог по экономическим возможностям. Ситцевые рубашки носили только по большим праздникам. Готовили собственные полотна из волокон льна и конопли. Волокно получали так. После уборки снопы конопли и льна замачивали в реке, погружали в воду на несколько дней. Затем, когда волокно начало отслаиваться от стебля растения, снопы из воды вытаскивали и высушивали на открытом воздухе. После на мялке стебли разминали и отделяли волокно от кострики (твердых остатков растения) и получали кудели (паклю). Потом женщины пряли кудели, делая нитки. В конечном счете ткали на простецком ткацком станке и получали полотно.

Для выполнения этой работы в каждой семье имели мялку (это приспособление сделано из досок по типу рубильника на электрощите).

Во многих семьях имелся примитивный ткацкий станок челночного типа. На нем изготовляли полотно. Пряжу готовили вручную при помощи веретена, а у кого имелась прялка - это уже малая механизация.

Вся работа полностью ложилась на женщин. Они делали нитки не только из конопли и льна, но и из шерсти полученной от овец и пуха от начеса с коз.

Женщины в любое свободное время от основной работы не расставались с веретеном. Даже когда стерегли от коршуна цыплят или отбеливали сотканные полотна на солнечной поляне или провожали корову в табун на пастбище, то и тут не бросали прядильное дело, (ходили с куделей и веретеном).

Часто вечером собирались на посиделки и там не теряли даром времени, при разговорах не переставали прясть. Иначе говоря, труд женщины имел непрерывный процесс.

3. Как было сказано выше, что фабричной мануфактуры или готовой одежды был огромный дефицит, население одевалось в овчинные шубы. Шили полушубки и тулупы.

На селе имелись умельцы, которые из овчин шили одежду. Овчину делали тоже местные умельцы. Другие умельцы из овечьей шерсти катали валенки. У нас их называли пимами.

4. Теперь как был устроен быт сельчан. В доме моего отца, у бабушки было две комнаты и прихожая. Одна комната была кухней, она была помещением общего пользования. В ней была глинобитная русская печь с лежанкой на верху. Имелась деревянная кровать. Перед печкой под потолком в виде антресоли сделаны полати. Эта комната - кухня была основным помещением общего пользования. Семья была большая. Бабушка, два сына и две дочери, вдобавок мы осиротевшие внуки. Спали кто на кровати, кто на печи, а остальные на полатях. О какой-то постельной принадлежности (белье, простыни и т. д.) и речи не было, мы не знали что это такое. Постелью служили верхняя одежда-шубы, дерюги, сотканные из овечьей шерсти, зипуны - это своего рода плащи, сшитые из полотна сотканного из пряжи овечьей шерсти, самотканые половики и т. д.

Во второй комнате - горнице жила дочь бабушки, Фекла, Малахова по мужу, оставшаяся без мужа с двумя детьми, маленьким сыном Степаном и дочерью моего возраста Таисьей.

В таких же условиях тоже в большой семье мы с моей матерью жили у отчима (второго мужа матери) Васильева Василия.

В семье Коломиных нас было трое: Семен Павлович с женой Марией Ефимовной и я - приемный сын. У нас был не дом, а изба-сруб, состоящий из одного помещения. Оно служило и кухней, и спальней, и комнатой общего пользования. В ней была одна кровать, стол с лавками у стен и русская печь с лежанкой на верху. Они спали на кровати, а я на печи. Постельного белья, как и у всех, не было. Пользовались также одеждой и другими домашними вещами. Правда, на кровати были подушки и перина собственного изготовления.

5.Питьевой водой на селе пользовались из колодцев. На Гражданке на улице против дома бабушки был колодец общего пользования, а у Коломиных на Кожзаводе был свой.

6.Теперь о том, как отапливались жилые дома и избы. Это было одинаково у всех жителей села. Главным видом топлива был кизяк. Он изготавливался из навоза. В зимнее время навоз из скотских помещений убирался и складировался в кучи. Навоз - это помет животных смешанный с объедками, остатками сена и соломы после кормления животных, и разными подстилками. Весной после окончания посевной, кучи навоза обильно поливались водой, и он перегорал - прел. Затем его тщательно перемешивали. Месили ногами людей. Перемешанный навоз вилами укладывали в специально изготовленные формы в виде прямоугольника без дна с открытым верхом сделанную из досок. Заполненную форму утаптывали ногами, содержимое выкладывали на землю. Получался своеобразный кирпич. Он несколько дней просушивался на воздухе, затем его переворачивали. Окрепший кирпич укладывали в виде пирамиды, оставляя между кирпичами просвет. Кизяк окончательно просушивался. Вот и готово высококалорийное топливо.

Навоз в селе как органическое удобрение не использовался. Все шло на приготовление топлива. Надо заметить, что в то время, крестьяне у нас на селе никакими удобрениями не пользовались, об этом даже разговора не было. Почву под посевы периодически меняли. Давая части земли отдохнуть. Не засеянные поля называли пустошью.

7. В период между посевной и зерноуборочной компаниями производилась заготовка сена.

После окончания посевной и началом сенокоса сенокосные угодья тщательно охранялись. Нанимались специальные охранники - объездчики. Они охраняли луга весной и летом до начала сенокоса, пока трава не созреет до возможности приготовления сена.

Для выпаса домашних животных на этот период отдавались определенные места. На ночной выпас лошадей выводили под охраной. Практиковались так называемые выезды в «Ночное». Исполнителями этих поручений обычно были молодые парни и подростки. У нас на Кожзаводском поселке для этих целей был отведен специальный участок непосредственно за поселком. Он граничил с охраняемым участком сенокосных угодий. В ночное выезжал и я, мы на этом участке пускали на выпас спутанных лошадей и постоянно следили за тем чтобы они не вышли за границу охраняемой зоны. Обычно собирались вместе и разводили костер. Сидя у костра, мы следили за лошадьми. И не дай Бог,если кто-то у костра заснет. Его описают, а могут и обкакать. Вот такой неписаный строгий был среди нас дисциплинарный устав. Бдительность была на высоте.

Ну а если случайно, какая - то лошадь пересечет границу охраняемой зоны то ее тут же схватят объездчики и уведут. После этого хозяин лошади обязан ее выкупить - заплатить штраф в три рубля. А это в те времена были большие деньги, не каждая семья их имела. Тогда ведь расчеты велись на копейки. Охранные мероприятия прекращались с началом сенокоса.

Сенокосными угодьями наделялись все крестьяне. Надел сенокосных угодий происходил отдельно каждый год. Какая норма надела была, не знаю. Каждый крестьянин косил сено самостоятельно, отдельно. Кто-то косил траву литовкой (так называлась у нас коса), кто-то сенокосилкой на конной тяге. Скошенную траву высушивали на солнце, сгребали, делали копны и метали стога. Затем в какое-то время перевозили на подворье, скирдовали и хранили для зимнего кормления скота. Сенокосная компания происходила дружно всем поселком, весело как на праздник. Вот так проходила сенокосная пора.

8. Несколько слов о грамотности населения села Локоть того времени.

Народ унаследовал от царского времени необразованность. Абсолютное большинство людей были безграмотными. Не умели ни писать, ни читать. Умели считать в пределах небольших чисел. В крестьянстве существовало убеждение, что грамота крестьянину ни к чему.

С приходом советской власти взгляды на образование коренным образом изменились. После окончания гражданской войны была государственная установка ликвидировать неграмотность. И об обязательном начальном образовании. Это четыре класса. Велась усиленная работа по ликвидации неграмотности. Учили читать и писать взрослых. Были созданы так называемые ликбезы. Создавались группы и кружки по обучению взрослых. Для детей обязательным стало иметь четыре класса образования. В армии призванных новобранцев тоже обучали грамоте. Как пример можно привести родного брата моего отца Андрея. Он на службе в армии получил начальное образование, даже отработал довольно приличный почерк.

Затем с течением времени последовала государственная установка об обязательном неполном среднем образовании. В то время семь классов. А во время развитого социализма для молодежи стало обязательным иметь среднее образование.

Сегодня коренным образом изменилось отношение к этому вопросу, вообще у всего населения. Родители стараются дать своим детям образование как можно выше, вплоть до высшего.

9. Заслуживает внимания вопрос о воспитании крестьянских детей того времени. Как и в каких условиях они росли в семьях села Локоть.

Рождаемость была высокой, но и детская смертность была не малой. Например, у моей бабушки было 10 детей, трое из них умерло в раннем детстве. У сестры моего отца Ариши, и у моей матери было по четыре ребенка, двое из них умерли в раннем детстве. Не лучше обстояли дела и в других семьях односельчан. Санитарное состояние быта в тот период жизни было предельно низким, Антисанитария была повсюду. Такой был удел быта.

Рожали детей вплоть до того, что на работе в поле, в копнах. Ни какого медицинского вмешательства не было. Роды принимали не грамотные бабки повитухи, а иногда и просто любые женщины без опыта. Матери детей постоянно были в работе. Часто детей-младенцев вплоть до грудных брали с собой в поле. Там мать работала, а ребенок был предоставлен сам себе. Играл по близости или лежал под копной. Словом дети были без должного надзора. Этим условиям и соответствовала одежда детей. Например, мальчики одевались в штанишки с лямкой через плечо и разрезом в задней части или бегали полураздетыми в рубашке до пупа.

Все, даже взрослые ходили обязательно босиком. Даже в холодное время ранней весной или поздней осенью. Я помню, весной мы бегали босиком на вытаявшие поляны, хотя кругом лежал еще снег.

Что касается обуви, то в деревне летом все бегали босиком и богатые и бедные. Это было нормой жизни. Обувью были сапоги, ботинок не носили и вообще их не имели. Сапоги носили только при работе в поле и других сельхозработах, да в церковь ходили обутыми. Мы бегали босиком по лужам и грязи. Ноги были настолько заросшими грязью, что появлялись цыпки, трещины на ногах. Бабушка мне их лечила, мазала сметаной или простоквашей и заматывала в тряпки. Грязь растворялась, цыпки зарастали.

От такого образа жизни часто болели. Заболевали простудными и другими болезнями. Ходили с соплями до нижней губы. Отсюда и высокая смертность. Выживали самые сильные. Слабые умирали. Шел естественный отбор.

Следствием не благоприятного санитарного состояния в быту нередким явлением в семьях бедных и многодетных крестьян была вшивость. В некоторых семьях это было обыденное явление. Об этом свидетельствует то, что женщины в свободное время без всякого стеснения запросто обращались со словами «Кума, поищи-ка у меня» это означало поискать вшей в голове. И вот кума берет гребенку или даже нож. В наклоненной голове собеседницы тщательно раздвигает волосы, выискивает и давит паразитов.

Дико, грязно, стыдно, но ведь это было, и умолчать об этом невозможно.

В быту тогда был страшный дефицит с мылом. Мыло, образно говоря, ценилось на вес золота. Руки мыли и умывались без мыла. Без мыла мылись даже в бане. Женщины при стирке белье кипятили. Вместо мыла применяли щелок - это раствор домашнего изготовления. Его содержания я не знаю.

Вот и сравните, как было тогда и как стало теперь, когда есть много мыла хозяйственного и туалетного разных сортов. Есть различные стиральные порошки и шампуни.

Борьба с вшивостью велась на официальном уровне. Выпускались тогда специальные гребешки фабричного изготовления с частыми, плотными зубцами. Ими вычесывались из волос головы на приготовленную подстилку паразитов и уничтожали. В городах в общественных банях были дезокамеры где прокаливали белье. Это сохранялась долго, было и тогда, когда я уже учился в ФЗУ и техникуме. Для нас живущих в общежитиях был установлен специальный так называемый «банный день». В этот день мы освобождались от занятий. Мылись в бане, а в это время наше белье прожаривалось в дезокамере.

А вот дома при моей жизни у Коломиных мы белье прожаривали в своей бане, по черному, когда мылись. Это делалась так, белье вешалось над каменкой, на раскаленные камни плескали воду, поднимался горячий пар вверх на вывешенное белье. Так обрабатывалось белье.

Раньше даже в армии было обязательным периодическая проверка на вшивость. Выстраивали солдат, они снимали рубахи и старшина или помкомвзвода тщательно обследовали белье. Обнаружение хотя бы одной вши считалось чрезвычайным происшествием. Об этом докладывалось наркому.

10. В деревне приучали к труду с малого возраста. В пять-шесть лет заставляли пасти гусей и охранять цыплят от коршуна.

Или стеречь растянутые на поляне для отбеливания холсты, вытканные в домашних условиях. А в семь-восемь лет и старше привлекались к серьезным полевым работам, к ухаживанию за скотом и т. д., они были ездовыми на пахотной работе, гоняли на току лошадей при молотьбе хлебных злаков. На сенокос ездили и самостоятельно управляли конными граблями, сгребая скошенное и подсушенное сено. Стаскивали копны сена на лошади к месту скирдования. Пасли скот. Ухаживали за ним зимой и летом. Словом работа была обильной и многообразной. Они были работоспособными членами семьи. Оказывали посильную помощь своим родителям с раннего возраста, готовились к большой и трудоемкой хозяйственной деятельности. Это не проходило и мимо меня. Я жил и трудился, как и все мои сверстники односельчане.

11. О том, как отдыхала и развлекалась молодежь в свободное от работы время.

В селе имелся народный дом-клуб. Но он не был привлекательной силой для молодежи. Молодежь деревни в абсолютном большинстве не тянулась к нему. Там массовых привлекающих молодежь мероприятий не проводилось или почти не проводилось. Если и проводилось, то мы об этом не слышали. Не было там кружков самодеятельности, не проводились массовые танцевальные вечера. Среди молодежи не проводилось ни каких бесед или других мероприятий воспитательного характера. Молодежь по существу была предоставлена сама себе.

Время провождения, методы и способы развлечений перешли по традиции из прошлого. Летом девчата и парни собирались где-нибудь в установленном месте на улице. Устраивали танцы и пляски под гармошку, ходили по улице с песнями. Гармонист играл на гармошке, а ему кто-то подпевал частушки. Девчата собирались группой у какого-нибудь дома на завалинке и хором пели протяжные песни. Не хуже того, как поется в песне «слышится и не слышится, все здесь замерло до утра».

Весной в праздники на Пасху и Троицу играли в мяч, в лапту или в «кандалы, раскуйте меня» и другие игры. Иногда играли в качели. Это летом. А зимой обычно парни сбрасывались по пятаку и откупали у кого-то на вечер комнату. Приглашали девчат и устраивали так называемую «вечерку», там плясали, танцевали, пели песни, устраивали разные игры. В праздники катались на горках.

Вот, например, на Масленицу у нас в Кожзаводском поселке происходило массовое катание с горы, примыкающей к сосновому бору. Спуск с нее выходил на озеро. Катались кто на чем. На санках, на лыжах, на лотках и даже на больших конных санях. Здесь с саней убирались оглобли. Сани затаскивались на гору. На них устраивались, кто, как мог, сколько войдет, и катились с горы со смехом, с шутками, гурьбой. Длина пути с горы с продолжением пути по озеру составляла 200-250 метров.

В масляную неделю некоторые катались на лошадях. Обычно в это время обучали езде подростков-жеребят. У нас - у Коломиных был такой жеребенок, я на нем ездил, обучая его к верховой езде.

Вот так развлекалась молодежь в те времена.

Теперь коротко о Верещагиных проживающих в селе Локоть. Их было несколько. Я даже всех не знал. Мне известно три родных брата Верещагины Ефим, Захар - мой дедушка, отец моего отца и Ермил. Еще были дальние родственники Верещагины Петр Дмитриевич и Антон, и вдова Meланья. Я их не знаю. Правда, с Meланьей я встречался, она иногда приходила к моей бабушке Аксинье Поликарповне.

Кроме перечисленных, в деревне жил еще один дальний родственник Верещагин Герасим (отчество не знаю). Его самого и его семью хорошо знаю. Он в сельхозработах кооперировался (работали в складчину) с Коломиным Семеном Павловичем, у которого я был приемным сыном. На пашне в уборочную компанию мы всегда работали вместе.

Наиболее близкими друг другу были братья Ефим, Захар - мой дед и Ермил. Их дома были рядом. Все жили в поселение Гражданка. У Ефима дом был рядом, справа, с домом моей бабушки Аксиньи Поликарповны, женой Захара. На углу на противоположной стороне улицы против дома Ефима был дом Ермила. Ефим в описываемое время был в преклонном возрасте. В его семье хозяином считался уже его сын Степан. Захара и Ермила не было в живых. У Ермила осталось три сына Трофим, Иван и Дмитрий. У деда моего Захара оставались семь детей, три сына и четыре дочери.

Теперь о том, как сложилась и протекала моя жизнь в селе Локоть. Больше всего впечатлений осталось в памяти от проживания у бабушки, матери моего отца, Верещагиной Аксиньи Поликарповны и Коломина Семена Павловича в качестве приемного сына.

Расскажу об этом поподробнее.

Поселение Гражданка примыкает к основному селу Локоть с юга в отрыве от села примерно 200-300 метров. Дом моей бабушки, где я родился, и какое-то время жил, располагался на улице в начале поселения. Улица начиналась с дома семьи Гусевых. Как я помню, их дом был угловым. Выглядел аккуратно, добротно, с хорошей обустроенной оградой с воротами на пустырь в направлении села Локоть. Семью Гусевых не помню, да и не знал. Кто из Гусевых жил в этом доме не знаю. Это не единственные Гусевы были на селе. Были еще другие Гусевы.

На противоположной стороне улицы на углу напротив Гусевых жила семья Чинаковых. Эту семью я запомнил, потому что у них у первых в поселке было проведено радио. Оно только начиналось внедряться. Мы ходили к ним, чтобы полюбоваться новшеством, диковинкой. Как же так, висящая на стене черная «тарелка» говорит человеческим голосом. Настоящих радиоприемников-динамиков тогда и в помине не было. Рядом с Гусевыми, справа, был дом моей бабушки Верещагиной А. П., а дальше рядом дом старшего брата моего деда Верещагина Ефима. На противоположной стороне, против двора Ефима стоял дом младшего брата Ермила Верещагина.

На улице против нашего дома был колодец с колодой, из которой поили животных. Колодец был предметом общего пользования сельчан.

На пустыре напротив дома Чинаковых стояла начальная школа. Она была маленькая. В доме из нескольких комнат. В этой школе учился я в первом классе. Первой моей учительницей была Мария Алексеевна. Фамилию не помню, но Марию Алексеевну помню и сегодня. Она была строга и требовательна. Когда сердилась, била по столу так, что линейки ломались. И мы ей делали новые линейки. В этой школе работала и моя бабушка уборщицей и сторожем одновременно.

Недалеко за школой была паровая мельница, о которой я рассказывал раньше. Тут же близко в каменном здании располагалась и какое-то время действовала и ремесленная школа. В ней я тоже некоторое время учился. В этом же здании была не-большая дизельная электроустановка, дающая свет в учреждения. Вот так запомнилось мне месторасположение дома, где я родился.

Дальше о семье моей бабушки Верещагиной Аксиньи Поликарповны, (уроженки Говорушкиной из Змеиногорска Алтайского края) О ней, о бабушке, я постоянно вспоминаю с глубокой благодарностью и уважением. Как ранее было сказано, она овдовела, и осталась с семью детьми, четыре дочери и три сына. К описываемому периоду в семье произошли изменения. Старшая дочь Пелагея, по мужу Чинакова, в годы эпидемии холеры умерла вместе с малым ребенком. Отец мой, её (бабушки) старший сын Александр, погиб в русско-германской войне. Дочь Ариша вышла замуж за односельчанина Дуткина и жила в его семье.

Дома мы оставались: я, бабушка, два ее сына Василий и Андрей, дочь Александра и еще дочь Фекла, оставшаяся без мужа с двумя детьми дочерью Таисьей моего возраста и сыном Степаном моложе меня на три года. Как и почему Фекла осталась без мужа я не ведаю. С возвращением ее к бабушке она жила с детьми в горнице, а мы все размещались на кухне и в прихожей.(в доме было три комнаты: прихожая, кухня и горница) На кухне на всех была одна кровать. Кто-то спал на кровати, на печи, а сыновья Василий и Андрей на полатях.

В хозяйстве была одна лошадь с упряжью и двухгодовалый жеребенок (его потом загрызли волки). Была корова, что еще было, не знаю. Вели небольшое сельское хозяйство. Сеяли зерновые и садили огород. С трудом, но обеспечивали себя. Кроме этого бабушка работала сторожем и уборщицей и получала какое-то пособие за погибшего сына (моего отца) как за потерю кормильца. Словом жили в бедности.

Бабушка по складу характера была приветливая, услужливая. Старалась всем чем-то помочь. Она была глубоко набожная. В результате к ней все тянулись. Она нас, осиротевших внуков, меня, Степана, Таисью и Ольгу опекала. Мы ей платили своей любовью. Все мы, ее дети и внуки звали ее ласковым словом маманя.

Не без участия бабушки в 1924 году или 1925, точно не помню, я был определен в семью Коломина Семена Павловича в качестве приемного сына. Семен Павлович выходец из бедной семьи. Будучи совершеннолетним парнем, работал по найму у богатых, был батраком. Он нанялся в работники к старшему брату моего деда Верещагину Ефиму и жил у него. У Ефима была дочь Мария, взрослая, как раньше говорили, на выданье. По истечении какого-то времени Семен Павлович и Мария Ефимовна поженились.

Верещагины этой новой семье выделили надел. В поселке Кожзавода у небольшого озера построили избу. Дали лошадь и корову. На свадьбе родственники и близкие знакомые подарили еще живность. Кто ягненка, кто поросенка и домашнюю птицу. Словом, было создано какое-то крестьянское хозяйство. Так было заведено в деревне. Это был обычай того времени, Семен Павлович обустроил новое место жительства. Сделал ограду, помещение для скота и птицы. Соорудил баню, выкопал в ограде колодец. Создал огород на берегу озера для выращивания овощей.

Поселок Кожзавода располагался в 3-5 километрах севернее села Локоть, за рекой Алей, у самой кромки ленточного соснового бора. Кожзавод по размерам небольшой, был основан на берегу другого озера - старицы оставшейся от ранее действовавшего русла реки Алей. Поселок был маленьким. Жители вели свое крестьянское хозяйство. Некоторые работали на Кожзаводе. Коломин С. П. наряду с ведением сельского хозяйства тоже прирабатывал на Кожзаводе. Он занимался измельчением дубовой коры. Готовил одубье. В отдельном цехе была установка. Сделан из досок круглый желоб, по которому на конной тяге катался большой деревянный каток с острыми металлическими зубьями и превращал кору в одубье. В этой работе непосредственное участие принимал и я. Гонял по кругу лошадь и периодически перемешивал в желобе изрубленную массу. Она доводилась до установленной кондиции и сдавалась на склад. В зависимости от количества сданного на склад одубья Семен Павлович получал вознаграждение за труд - зарплату.

В семье Коломиных своих детей не было. Поэтому по истечении какого-то времени они к себе в семью взяли меня с намерением усыновить.

Но в присвоении мне фамилии Коломин в райисполкоме им было отказано до наступления моего совершеннолетия.

С приходом меня к Коломиным семья стала состоять из трех человек. Изба Коломиных была небольшая. В одной комнате была кровать, стол с лавками по стенам и глинобитная печь. Отапливалась изба кизяком. По ночам они размещались на кровати, а я спал на печи.

Семен Павлович был неграмотным, но старательным, приверженным крестьянином. Стремился создать свое крепкое хозяйство. Он стремился иметь, например, если лошадь, то непременно кобылицу, чтобы получить приплод. Держал свиноматку и продавал поросят. На вырученные деньги от продажи поросят и заработки на Кожзаводе он приобрел вторую лошадь-кобылицу. В итоге имел двух жеребят. Потом одна из кобыл при пастьбе на лугу утонула в болоте. Тогда он подросших жеребят променял цыганам. Выменял на хорошего ломового мерина серой масти и стал снова иметь две лошади. Стал приобретать сельхозинвентарь. Но ему сопутствовало невезение. Умерла первая жена Мария Ефимовна. Он женился вторично, взял в жены женщину с ребенком чуть моложе меня. В этой семье уже вчетвером жили мы дружно. Нас детей, меня и сына жены, не делили на родных и не родных. Одаривали нас обоих одинаково. Но опять беда. Вторая жена Семена Павловича сделала неквалифицированный аборт, в итоге тоже умерла. Ее сына забрали родственники жены. И мы снова с Семеном Павловичем остались вдвоем. После он женился в третий раз. В жены взял девицу, переросшую девичий возраст, и тут в этой новой семье, я стал лишним.

Семен Павлович по настоянию молодой жены поменял место жительства. Мы переехали с Кожзаводского поселка непосредственно в село Локоть поближе к ее родителям.

Однако, не смотря на все неприятности, к концу НЭПа Семен Павлович имел хозяйство, которое оценивалось как середняцкое.

Теперь о том, как Семен Павлович вел свое хозяйство. В практической работе он кооперировался (работали в складчину) с дальним нашим родственником Верещагиным Герасимом (отчества не знаю). Они посевную проводили каждый отдельно. А уборку урожая производили вместе. Это было связанно с тем, что Герасим у себя в хозяйстве имел полный набор сельскохозяйственного инвентаря - лобогрейку, веялку и другое. А у Семена Павловича этого не было. Зато, скооперировавшись, получалась хорошая, работоспособная компания. У Герасима было трое мужиков - он, сын и брат инвалид, горбатый, но работоспособный, а у нас Семен и я.

Например, когда косили зерновые, лобогрейка была собственностью Герасима, а сидел на ней и сбрасывал скошенное, укладывал в валки Семен. Скошенное перевозили и укладывали в скирды гумна (тока) отдельно каждый свое. Обмолачивали общими силами, но тоже по отдельности, по очереди. Ток был общим.

Как все это происходило?

В поле выбиралась ровная площадка. На ней острыми лопатами, как бритвой, под самый корень срезалась трава. Затем на этой площадке утрамбовывался грунт. Он протаптывался копытами гоняемых лошадей и бетонным гранитным катком. Высушивался грунт, в итоге образовывалась площадка с хорошо уплотненным грунтом не хуже асфальтовой. Так готовился - устраивался ток -гумно.

Вокруг тока укладывались скирды из скошенных злаков (пшеницы, ржи, проса и др.) Затем чтобы это обмолотить, утром рано на рассвете, чтобы успеть выполнить работу за день, определенная доля злаков выстилалась на площадке ровным слоем. На ток загоняют связку из лошадей и гоняют их по кругу. Они своими копытами разрушают колосья. Зерно с мякиной (половой) уходит в низ, а обмолоченные стебли остаются на верху. Для обмолота применяют также бетонный граненый каток на конной тяге.

Солому, освободившуюся от зерна, аккуратно граблями удаляют, а зерно с мякиной сгребают в ворох. Затем на веялке веяли, отделяли зерно от мякины. Веялка была с ручным приводом, и мы ее крутили по очереди, меняя друг друга.

Уборочная страда продолжалась до глубокой осени. Появлялся туман, выпадал иней. Были серьезные заморозки. Вода замерзала, покрывалась коркой довольно толстого льда.

Вот такой тяжелый, напряженный труд хлебороба был в те времена.

Недаром старики крестьяне хлеб тогда называли ласковым именем - Хлебушек.

Несколько слов о нашем партнере по сельхозработам Верещагине Герасиме.

Это крепкий умелый хозяин. Степень его грамотности я не знаю. Но он умел читать неплохо, считать и писать. В семье у него даже читали книги. Я при посещении их дома видел сочинения Пушкина. Их по вечерам читали вслух в семейном кругу. Его сын Александр имел семилетнее образование. Тогда это считалось не-полным средним образованием. Сын кроме общего школьного образования окончил ремесленную школу и получил профессию слесаря.

На селе Герасим был уважаемым человеком, пользовался авторитетом. Участвовал в общественных делах села. Избирался в состав сельского совета. Не смотря на это, в период коллективизации, был раскулачен и сослан на север в Томскую область.

Хозяйство Герасима было унаследовано от предков. Оно было крепким. Был хороший дом в центре села. Имел три лошади. Сельхозинвентарь - букарь, сенокосилку, конные грабли, лобогрейку, веялку и т.д. У Герасима было стремление как можно больше механизировать труд. В конце периода НЭПа приобрел молотилку с конным приводом. Это был уже своего рода технический прогресс. Молотилка состояла из установки, где была емкость цилиндрической формы. В этом цилиндре вращался барабан с металлическими зубьями-шипами. Поднесенная в устройство вручную, охапка скошенной пшеницы при вращении барабана разбивалась. Колосья распадались. Зерно вместе с мякиной падало на ток при выходе из устройства, а солома улетала дальше. Таким образом происходил обмолот. Приводом молотилки была установка, вращалась она запряженной лошадью. От привода через определенную систему передач приводилось в действие устройство.

Молотилка на селе была новинкой. Ею пользовались некоторые односельчане за определенную плату. Герасим наемным трудом не пользовался. С сельхозработами справлялся своей семьей. В ней было трое работоспособных мужчин. Сам имел профессию слесаря. Всю технику ремонтировал тоже своими силами.

В период НЭПа крестьянские хозяйства на селе выправлялись и достигли довоенного уровня по производству сельскохозяйственной продукции. Большинство крестьян стали жить лучше, в достатке. Самотканую одежду оставили в прошлом. Стали покупать одежду фабричного изготовления, обогащаться сельскохозяйственным инвентарем и т. д.

НЭП - это было временное, вынужденное государственное мероприятие, необходимое для восстановления разрушенного сельского хозяйства. Мы знаем из истории, что НЭП расценивался как «шаг вперед и два шага назад». При НЭПе наряду с восстановлением разрушенного войной хозяйства и определенным ростом благосостояния крестьян, происходило дальнейшее социальное расслоение на богатых и бедных. Снова возросла эксплуатация человека человеком. Сельское хозяйство по-прежнему оставалось малоэффективным. Мелкие сельские хозяйства, междуполосица и т. д. Нужно было крупное сельскохозяйственное производство. Мелким хозяйствам это было не под силу. Встал вопрос о коллективизации.

В этих целях в стране стали создаваться коммуны, как показатель крепкого сельхозпроизводства. В нашем районе тоже была создана в селе Ерки коммуна. Подробностей об этой коммуне я не знаю. Мне это не было ведомо. Я был еще мал. Но знаю, что при жизни у Коломина у нас, когда не хватало муки до нового урожая, Семен Павлович заготавливал воз чащобы (тальника) и увозил в коммуну. Там обменивал на муку. Из тальника там делали плетни, ограждая дворы и даже делали крытые скотские помещения, сараи. Такая обменная операция подтверждает, что коммунары жили небедно.

В 1928-1929 годах в стране и у нас на селе проводилась сплошная коллективизация. Ее проводили напористо, ускоренно, это государственное мероприятие проходило трудно, тяжело. Крестьяне в колхозы шли неохотно. Крестьянин по своей природе был закоренелым прирожденным собственником. Он никак не хотел расставаться со своим личным хозяйством. Без своей лошади, телеги и прочего он не представлял, как можно жить.

Чтобы создать, организовать колхоз, надо было иметь базу для ведения хозяйства. Нужны были основные средства для ведения сельскохозяйственного производства. Для этого каждый вступающий в колхоз обязан был сдать в коллективное пользование лошадей и сельскохозяйственный инвентарь - плуг, борону, сенокосилку, лобогрейку и т.д. А это для крестьянина, убежденного собственника, было самым большим недугом.

Кроме вышесказанного для первой посевной нужны были семена. Их должны были сдать в колхоз из личных запасов.

Семенной фонд на первую посевную компанию колхозов, можно сказать, создавался силой. Ходили по дворам и проверяли наличие пшеницы в амбарах. Чтобы не лишиться запасов, начались факты укрывательства. Зерно прятали, даже закапывали в ямы.

Особенное препятствие в создании колхозов проявляли богатые. Они крепко держались за свою собственность. Поэтому началось раскулачивание. Оно приняло массовый характер. Все богатые кто пользовался наемной силой, держал батраков, считались кулаками и раскулачивались. Многих отправляли в ссылку, выселяли из села. Некоторые из них сами покидали село и уезжали в города. Иногда и середняков причисляли к кулакам, тех, кто отказывался вступать в колхоз. Поэтому имели место случаи , когда рядовые крестьяне тоже покидали деревню, уезжали в город.

Однако основная масса крестьян оставалась в селе и вступала в колхоз. У нас на селе было создано несколько колхозов. Сколько не знаю. Мы с семьей Коломина, где я жил, вступили в колхоз «Опыт».

Ускоренные темпы коллективизации тогда были признаны ошибочными. В 1929 году в газетах появились статья И. В. Сталина под заголовком «Головокружение от успехов». Гонка коллективизации прекратилась. Однако основная масса, большая часть крестьян, уже вступили в колхозы. Единоличников осталось единицы.

Колхозы были неимоверно слабы. Работа в колхозах велась старыми дедовскими способами. Орудия производства были те, что сдавали крестьяне при вступлении в колхоз.

Совершенно отсутствовала механизация и агрономия. Производительность была предельно низкой. В созданных колхозах были огромные нехватки не только в орудиях производства, но и в семенах, собранные семена при коллективизации по качеству желали быть лучше.

Как следствие, в результате ускоренной коллективизации не только в селе, но и в стране в целом, произошел большой спад сельскохозяйственного производства. Стало не хватать продовольствия. В городах была введена карточная система распределения продуктов первой необходимости и промышленных товаров.

Крестьяне на селе тоже бедствовали. Они работали в колхозах за трудодни. Существовала определенная система учета отработки крестьян в колхозах. Оплату за трудодни получали в конце года в зависимости от полученного урожая. Но урожаи были крайне низки. В итоге крестьяне получали жалкие крохи или даже оставались ни с чем.

Как следствие часть крестьян покинуло село. Уехали в город, где устраивались на работу. Так переселились в Рубцовск мои ближайшие родственники, родные братья моего отца, Верещагины Василий и Андрей со своими семьями. Они стали там работниками коллектива железнодорожников.

В это время в стране началась индустриализация. Строились шахты, заводы, фабрики. Появилась большая потребность в рабочей силе. Недостаток рабочей силы в городе восполнялся за счет крестьян. В деревнях проводились вербовки. Так по вербовке уехали на стройку в Новокузнецк Коломины Семен Павлович и его молодая жена Зинаида Меркурьевна. Они были не единственные. По вербовке уехали и другие. Когда уехали из села Коломины, я остался один без средств к существованию. Жил временно у родственников последней жены Коломина Фадеевых. Вскоре уехал в Семипалатинск, где поступил на учебу в школу ФЗУ водников и стал речником на всю оставшуюся жизнь.

Сложившаяся система в колхозах не могла оставаться дальше. Поэтому правительством были приняты меры государственной поддержки колхозов. В колхозы стала поступать техника. Я хорошо помню, как у нас на селе появился первый трактор «Фарзон» иностранного производства. Это было сенсацией. Тракторист ехал на тракторе по центральной улице села. Люди выскакивали из домов и смотрели на диковинку. Это была своего рода демонстрация. А вот часть малых детей боялись трактора и прятались во дворах.

С помощью государственной поддержки со временем колхозы окрепли. Сельскохозяйственное производство стало выправляться и достигло должного уровня. Колхозники стали жить в достатке. Продовольственная программа была решена. В 1935 году была отменена карточная система распределения продовольствия.

Колхозы в период Великой Отечественной войны сыграли свою огромную положительную роль. Обеспечили армию и население продовольствием, чем способствовали успешному разгрому фашистских захватчиков. С выходом на пенсию я из любопытства решил узнать, как живет и выглядит моя малая родина. В 1985году на своем "Запорожце" я посетил село Локоть. В селе никого из ближайших и дальних родственников и даже знакомых того времени не было. Село осталось таким же большим. Но районный центр из Локтя был перенесен в село Горняк. Однако название района, Локтевский, осталось. Деревянные здания клуба и райисполкома разобраны и перевезены в Горняк в новый районный центр. Ни паровой, ни водяной мельниц не осталось. Церковь бездействовала. Ее здание использовалось под хозяйственные нужды колхоза. Мелкие колхозы, образованные в период коллективизации объединены, произошло укрупнение. Вместо них создан один новый мощный колхоз «Ленинский путь». Его мощность подтверждалась тем что я видел на окраине поселения Гражданка большой парк сельскохозяйственной техники. Там стояли сельскохозяйственные агрегаты, в их числе был не один комбайн. На базарной площади выстроен и действовал капитальный кирпичный магазин промышленных товаров. Отдельно были магазины хозтоваров и хлебобулочных изделий.

Через реку Алей построен новый хороший мост способный пропустить тяжелую технику и тяжеловозы. Подъездные дороги к селу стали совершенными, хотя и без асфальтового покрытия. В селе появились несколько капитальных кирпичных домов на подворье крестьян. Крестьяне стали жить в полном достатке. Одевались в современную одежду промышленного изготовления и по моде сегодняшнего дня.

Вот такой через полсотни лет я увидел свою малую родину.

Это ведь тоже история. Это история развития не только села Локоть. Так было по всей стране того времени, в том числе и у нас в Прииртышье.

Из всего сказанного следует, что процесс развития подчинен общему объективному закону развития природы и общества и идет по восходящей от низшего к высшему, более совершенному. Однако забыть пережитое прошлое невозможно.

Н. А. Верещагин

Вверх »

Образование села Локоть »

г.Семипалатинск

Древо Верещагиных »

февраль 2007 г.

На первую страницу »

К 70-летию битвы за Москву »

Уточнения по тексту Людмилы Епанчинцевой:

1. Село не Половинка, Половинкино.

2. Речка Локтевка есть и на ней был Колывано-Воскресенский демидовский завод. А Локтевский серебромедеплавильный завод демидовским не был никогда, т.к. построен был уже после смерти Демидова и принадлежал кабинету.

3. Поселок кожзавода располагался на юго-западе от села за Алеем, т.к. бор идет по южной стороне села.

4. В 1985г. церкви уже не было, её разобрали в 1949-1959г.г. для строительства школы.

5. Созданный укрупненный колхоз назывался "Путь к коммунизму"

Гостевая книга:

Оставить запись

Создано с помощью инструментов Яндекс.Карт

баннер