Site menu:

Верещагин Николай Александрович родился в селе Локоть в 1915 г. Прошёл всю войну офицером. В мирное время работал в Верх-Иртышском пароходстве. Живёт в Семипалатинске.

Моя малая родина

Example content image У каждого из нас есть две родины: малая и большая.

Большая - это страна, государство, в котором ты являешься ее составной частью, ее гражданином, а малая родина - это деревня, село, город, где ты появился на свет, жил там или живешь сегодня.

Моя малая родина - это село Локоть Алтайского края Российской Федерации. Там прошло мое нелегкое детство. Прожил я там до 15-летнего возраста.

Село Локоть расположено на правом берегу речки Алей на стыке Алтайского края России и Восточно-Казахстанской области Республики Казахстан, примерно в 15-20 километрах от железнодорожной станции Аул на восточной границе Казахстана с Россией. Возникло оно на реке Алей. Алей берет свое начало (исток) с Алтайских гор. Вырвавшись из горных теснин, протекает между сопками предгорненского сопочника. Алей относится к числу малых рек, не судоходных. Однако его водные ресурсы в достатке обеспечивают деятельность населения прибрежных поселений. Весной река полноводная. В период паводков вода выходит из берегов, широко разливается, затапливая обширные пойменные площади. От обильного насыщения влагой, весной создаются большие сенокосные угодья - луга. На пойме остаются маленькие озера. По берегам речки и на пойме растет много деревьев: тополя, ветла, большие заросли тальника - чащоба, растет много черемухи, калина, боярка, шиповник, смородина и т. д. На лугах есть ягоды клубника и ежевика. Растет дикий лук, щавель.

В районе села Локоть река огибает высокую, крутую сопку резко поворачивает свой путь на север, образуя изгиб имеющий форму согнутой в локте руки. Отсюда и произошло название села -Локоть.

Алей продолжает свой путь вдоль железной дороги Семипалатинск - Барнаул. Проходит мимо села Веселоярск (теперь жд.станция Локоть), села Половинка, через г. Рубцовск, жд.станцию Алейск и т. д. и впадает в речку Чарыш.

Локоть поселение из далекого прошлого. Оно берет свое начало со времен Демидовских заводчиков.

В книге М. К. Юрасовой пишется - «Осенью 1723 года знаменитый уральский промышленник Акинфий Демидов послал своих людей разведать Алтайский камень, а в 1726 году на речушке Локтевке задымил первый медеплавильный завод Колывано-Вознесенский». (М. К. Юрасова книга «Путь реки» Омского областного книжного издательства 1958г. стр.67)

Здесь М. К. Юрасова ошибочно пишет «На речушке Локтевка» фактически такой речушки нет. Это было на речке Алей, а Локтевка это поселение. Оно и стало селом Локоть. Вот отсюда берет свое начало село Локоть, где памятником от Демидовского Колывано-Вознесенского завода остались огромные отвалы рудно-плавильного шлака от медеплавильного производства.

В народе на селе этот шлак называли «соком». Видимо из-за оплавленной блестящей поверхности формы сплава. Там были причудливые различные сплавки. Мы дети ходили на свалку и собирали в качестве игрушек интересные выплавки. Тогда ведь у нас на деревне игрушками детей не баловали, их просто не было. Мы на пример коньки делали сами из полена дров, лыжи из досок старых разрушенных бочек. Санки тоже мастерили из подручных материалов. Зимой для катания с горок делали «лотки» из коровьего помета. Из свежего коровьего помета вылепливали «лоток» круглой формы. Замораживали, обливали водой, делая ледяной покров. На таких лотках и катались с горки.

Девочки делали самодельные куклы из разных тряпичных остатков и отбросов. Современной молодежи это трудно понять. Но это же было. Вот такое было тогда наше детское развлечение. Но об этом подробнее расскажу в описании детского воспоминания о деревне того времени.

А теперь вернемся к продолжению рассказа о селе Локоть. В сопках добывали руду и переправляли ее на завод, где выплавляли медь и серебро. Село сформировалось за счет переселенцев, крепостных и пришлых к ведомству горнорудного ведомства людей. В последствии эти переселенцы составили центральную часть села. Они даже до наших времен сохранили свой своеобразный диалект в обращении к друг другу. Например, говорили «ты ше паре», вместо слова еще - ишшо или употребляли слово «Лонись» это означает прошлый год. Они были аборигенами села.

Со временем село обрастало вольными переселенцами крестьянами из европейской части страны. Так возникли примыкающие к селу поселения Гражданка, Оторвановка, Махаушка, Леонидовка, Кожзавод и т. д. Село выросло и стало волостным центром - тогда это называлось волость. Оно формировалось на правом берегу речки Алей вокруг крутой высокой круглой сопки расположенной между основной частью села и примыкающими поселеньями. Гражданка и другие эту сопку на селе называли Ивановской. Она была свободна. Ни каких строений на ней не было. Молодежь иногда на ней устраивала игры.

Население во времена моей памяти состояло исключительно из крестьянских семей. Село было большое, не одна тысяча домов. Сколько конкретно у меня данных нет.

О крупности села можно судить по таким показателям: там была каменная церковь. Перед церковью имелась большая площадь, на ней был базар, магазины коопторга, много ларьков частников. Периодически проводилась ярмарка. В период проведения ярмарки на площади устанавливалась карусель, на которой каталась молодежь за пятак. Карусель была с ручным приводом. Мы, чтобы прокатиться на ней без денег, по разрешению хозяина крутили ее. Было это так: прокрутив 12 кругов, хозяин разрешал прокатиться самим несколько кругов. У карусели в кругу постоянно стоял парень и выбивал дроби на бубне с колокольчиками с различными присказками, прибаутками. Вот так мы веселились.

Кроме этого в деревне на реке Алей были три частных водяных мельницы, где готовилась мука простого размола. Одна из них была сразу за паровой мельницей с юго-западной стороны от начала села. Фамилию владельца этой мельницы я не знаю. Две другие мельницы были ниже по реке в небольшом отрыве от села. Их владельцами были Гузеевы и Леонидовы. Этот поселок назывался Леонидовкой.

Была паровая мельница, на ней готовилась мука повышенного качества - крупчатка. На паровой мельнице была рушелка, где рушились высушенные подсолнечные семечки. Из них на вытяжном устройстве выжималось растительное подсолнечное масло. Мы часто бегали на мельницу за семечками и жмыхом. Кстати в деревне растительное масло готовилось не только подсолнечное, оно было и конопляное, и льняное. Население преимущественно пользовалось услугами водяных мельниц. Это было экономичней. Паровая мельница была дорогая и не экономичная, хотя ее мука в употреблении приятней, чем мука простого помола. Паровой мельницей пользовались в основном зажиточные крестьяне.

В деревне был небольшой завод (вернее сказать цех) по выработке сливочного масла. Была так называемая молоканка, где от населения принималось молоко. Там же имелся сепаратор для переработки молока в сливки. Им пользовались все жители села по желанию.

Через реку Алей проходил деревянный гужевой мост. Возле моста с южной стороны сопки на берегу был народный дом-клуб деревянной постройки. К нему примыкал небольшой парк с естественным лесом, растущим на берегу реки. В этом же районе располагался Волисполком, теперь его называют Райисполком. Село было районным центром. Непосредственно селом управлял сельский совет.

Районный и сельский совет были выборными. Систему выборов того времени и сколько выбиралось депутатов, я не знаю. Но в сельском совете постоянными работали председатель и секретарь. Технических средств связи тогда не было. Для связей с населением и выполнения других обязанностей в сельском совете было установлено дежурство из числа жителей села. Дежурные выполняли роль посыльных. Обычно из семьи дежурить посылали подростков. К этой работе несколько раз привлекался и я.

В райисполкоме был установлен такой же метод дежурства, для обеспечения связи с деревнями района.

Однажды очередь дежурства в райисполкоме дошла до Коломина, он вместо себя послал дежурить меня. Надо было развозить пакеты по району по сельским советам деревень. Я их развозил верхом на лошади. Засветло я это сделать не мог. Ездил до позднего вечера. Поздно вечером у меня лошадь устала так, что у нее стали ноги подгибаться. Она была усталая и голодная. Тогда я в поле ее расседлал, спутал и пустил на выпас. Сам улегся, положив голову на седло и заснул. Меня дома потеряли. Я вернулся на рассвете следующего дня.

В селе было четыре школы. В центре села была средняя школа ШКМ (школа крестьянской молодежи) и опорная школа. У поселения Гражданка была школа начальных классов. Где-то в 1923-1924 годы построена четвертая школа - средняя в нижней части села (имеется в виду вниз по течению реки).

В селе недалеко от начальной школы, где я учился, был районный больничный комплекс (стационар на несколько коек и амбулатория). Заведовал всем этим фельдшер Жернов Михаил Александрович. Он был единственным специалистом медиком на весь район.

В связи со сказанным расскажу интересный, забавный случай. Однажды одному из учеников нашей школы фельдшер дал освобождение от занятий. Тогда мы, несколько ребят, решили испытать это удовольствие. В один из перерывов, кашляя и гнусавя, пошли на прием к фельдшеру. Он нас вежливо принял, осмотрел и прописал каждому из нас три раза в день принимать по столовой ложки кипяченой воды. Фокус не удался.

Где-то в 1950-1952 годы при работе уже в Верхне-Иртышском пароходстве я был командирован в Трушниковские судоремонтные мастерские на Иртыше. Там я вновь встретил фельдшера М. А. Жернова. Он меня конечно не узнал. Я ему напомнил давний случай нашего посещения амбулатории в селе Локоть. И мы вместе вспоминали о житье-бытье в селе Локоть.

Еще в селе была Монополка - магазин, где продавали водку. Там постоянно толпились любители спиртного.

Все строения в селе были, как правило, деревянными. Но были и саманные и избы сделанные из местных подручных материалов. Каменными строениями были только церковь, дом священника, школа ШКМ, монополка и паровая мельница. Еще в селе в каменном здании размещалась дизельная электроустановка, дающая свет в учреждения. У населения электрического света ни у кого не было. В этом же здании находилась ремесленная школа и мастерские. В мастерских был токарный станок. Ремесленная школа готовила слесарей и столяров. Я в этой школе немного поучился. Однако ее ликвидировали и перевели в Рубцовск.

В селе на базарной площади был приемный пункт по заготовке шкур животных.

Примерно в трех километрах от села за рекой был кожевенный завод, небольшой, где выделывалась кожа из шкур, приобретенных приемным пунктом.

Кроме всего перечисленного выше в селе существовал интернат для детей. Как он комплектовался, я не ведаю.

В целом село по оценке того времени считалось богатым.

Вот так по моему представлению выглядело село после гражданской войны в период НЭПа.

Во времена революции и гражданской войны крестьянские хозяйства пришли в упадок. Значительная часть мужиков были мобилизованы на войну.

В период гражданской войны войска белой армии, отступая, проходили через село. У многих сельчан они забирали лошадей с упряжью. А это ведь основа крестьянского хозяйства. Не прошло это мимо и моих предков. У бабушки Аксиньи Поликарповны Верещагиной, матери моего отца, забрали две лошади и бричку. А у второго мужа моей матери Васильева Василия тоже взяли коней с упряжью. В гражданской войне и войне с Германией погибли мой отец Верещагин Александр и отчим, второй муж матери, Васильев Василий. В итоге семья лишилась хозяина и основного кормильца семьи. Дети остались сиротами. Хозяйственная деятельность была подорвана.

После окончания гражданской войны в целях восстановления разрушенного хозяйства и поднятия экономики страны была провозглашена новая экономическая политика - НЭП.

Этот период 1924-1929 годы я хорошо помню. Крестьяне воспряли духом. Экономика их личного хозяйства стала расти, и получила заметное развитие.

С приходом советской власти крестьяне стали получать надел земли. Размеры надела зависели от количества членов семьи. Я не знаю, какой был размер (норма) надела. Но выделялся он на душу населения, на каждого члена семьи. Таким образом, крестьяне получали землю в свое пользование по количеству членов семьи. При этом более в выгодном положении оказывались большие семьи.

Население села по социальному положению было многослойным. Были очень бедные, бедные, середняки и богатые. Степень зажиточности среди крестьянских хозяйств тогда не­гласно определялась по количеству имеющихся лошадей в хозяйстве. Лошадь в хозяйстве была основой ведения крестьянской деятельности. Вот как оценивали степень зажиточности между собой мужики. Они говорили, если в хозяйстве есть три или четыре лошади, то этот мужик крепкий хозяин, а если в хозяйстве две лошади, то этот мужик назывался «справным» хозяином.

Самым бедным считался безлошадный. Бедный это кто имеет одну лошадь, середняк имеет две лошади, а если в хозяйстве три-четыре лошади то это богатые. Безлошадные в основном работали по найму у богатых батраками.

Крестьянские хозяйства были исключительно индивидуальными - частными. Коллективных объединений крестьян тогда не было.

Безлошадные семьи не имели возможности полностью осваивать земельные наделы, жили в большой нужде, поэтому были вынуждены сдавать землю в аренду богатым. Условием сдачи земли в аренду обычно была сдача под «исполу». Здесь половину полученного урожая богатые брали себе, а вторую половину отдавали владельцу земли, как плату за ее пользование.

Вот так в принципе складывалась тогда структура хозяйственной деятельности крестьян на селе.

В практической жизни сельскохозяйственным инвентарем -орудиями производства крестьянские хозяйства были обеспечены тоже по-разному. Это тоже определяло степень имущественного положения крестьян. Бедные в лучшем случае имели однолемешный плуг, борону, ну и телегу с лошадью. Середняки имели пару лошадей, телегу, бричку, плуг, борону, У некоторых был железобетонный каток для молотьбы зерновых и сенокосилка на конной тяге. Богатые имели все: 3-4 лошади, двухлемешный плуг (букарь), соответственно бороны, конные сенокосилки и грабли для заготовки сена, для уборки зерновых имели так называемую «лобогрейку» - это косилка на конной тяге. На ней, на площадке с режущими элементами смонтировано колесо с дощатыми лопастями, которые при работе вращаясь, пригибают растение к полотну косилки. Срезанное растение ложится на площадку агрегата. Затем вилами сидящий на специальном сидении крестьянин его сталкивает с площадки и укладывает в валки. Эта работа очень напряженная, трудная, изнурительная, крестьянин от работы был в поту. Отсюда и название агрегата «Лобогрейка».

Кроме перечисленного у богатых имелась веялка для очистки зерна от половы (мякины) после обмолота. Веялку приводили в действие люди путем вращения рукояткой передающего шестеренчатого привода.

А вот бедные зерно отделяли от половы (мякины), используя ветер. Бросали лопатой обмолоченное вверх как можно выше. При полете, мякина относилась ветром дальше, а зерно, отделившись от половы, падало ближе в ворох.

В числе богатых на селе, правда, был единственный случай, когда Верещагин Герасим, наш дальний родственник имел молотилку с конным приводом. Это была уже более совершенная малая механизация хлебоуборочного процесса, дающая высокие, прогрессивные по тому времени показатели производительности по труду.

В тот период ведение хозяйства у бедных и середняков на деревне по существу было натуральным, с расчетом самообеспеченности. Главным было стремление обеспечить себя всем необходимым для жизни: продовольствием, минимально необходимыми бытовыми условиями, словом, обуть, одеть и прокормить семью. Бедное и среднее население составляло абсолютное большинство.

Сеяли преимущественно зерновые, яровую пшеницу, иногда рожь в пределах необходимости. Выращивали гречиху, просо, горох, овощные культуры картофель, капусту, морковь, свеклу и редьку. Бахчевые культуры - арбузы, дыни, тыкву.

В хозяйстве в зависимости от количества членов семьи имели одну - две коровы, иногда больше с учетом возможности содержания скота. Имелись овцы от пяти до десяти голов, одну две козы для пуха, одну или две свиньи, десяток кур. Содержались, правда не у всех. утки и гуси.

Старались произвести всего столько, чтобы дожить до нового урожая. Часто не хватало, особенно муки, то бедные шли к богатым с просьбой дать в займы или в долг с последующей отработкой.

Для обеспечения верхней и нижней одеждой выращивали коноплю и лен.

Зерновые сеяли главным образом яровую пшеницу. Озимые посевы почему-то не практиковали. Чтобы получить раньше обычного урожай, сеяли немного озимой ржи. Она созревала раньше пшеницы и ею пользовались, когда не хватало до нового урожая пшеничной муки.

Так было в селе, где мне пришлось жить. Это у бабушки, матери отца, Верещагиной Аксиньи Поликарповны, у отчима Васильева Василия и у Коломина Семена Павловича принявшего меня как сына на воспитание.

Продолжение »

Гостевая книга:

Оставить запись

баннер